GreatPhilosophy

Будучи принципиальным сторонником, не насильственных, а мирных форм и методов борьбы за достижение общественного прогресса, Ч. Валиханов в своем творчестве уделял большое внимание проблемам социальных преобразований путем реформ. Он тщательно изучил прогрессивные европейские преобразовательные идеи, опыт петровских реформ и практику осуществления царизмом реформ 1861 г. Отличное знание этих материалов дало ему возможность выдвинуть и дать достаточно глубокое и убедительное обоснование своей теории реформ, которую он изложил в замечательной статье "Записка о судебной реформе", написанной им на рубеже 1863-1864 гг.

и принесшей ему заслуженную славу аналитически мыслящего ученого и философа. Здесь он, прежде всего, подверг уничтожающей критике мотивы, принципы и практику осуществления социальных преобразований реакционными представителями господствующих властей различных стран, и главным образом России. Он полагал, что основной недостаток в действиях подобного рода преобразователей состоит в том, что они полностью игнорируют требования демократических законов реформации. При подготовке программы реформ они опираются не на мнения и интересы всего общества, и народа в особенности, а на мнения привилегированных социальных сил, т. е. тех, интересы которых решительно расходятся с общественными, с большинством общества, народных масс, составляющих это большинство. Подвергая критике методы царского правительства при подготовке и проведении реформ в Казахстане, он, в частности, указывал на то обстоятельство, что представители царской колониальной администрации за основу своих решений брали показания, которые давали "волостные управители, старейшины, султаны, бии и богатые киргизы, т.е. ордынские чиновники или ордынцы, имеющие в виду быть чиновниками". Преобразования, подготовленные подобным образом, не могут принести обществу ничего, кроме вреда. Особое чувство протеста вызвало у него стремление властей насильственно навязать обществу преобразования, в корне противоречащие интересам трудового народа. "Реформы же насильственные, привитые, основанные на отвлеченных теориях или же взятые из жизни другого народа, доставляли до сих пор для человечества величайшее бедствие", - доказывал он. К таким реформам он относил те из них, которые проводятся по инициативе сверху. Именно они не нуждаются и строгом научном обосновании и осуществляются в исключительных интересах узкого круга господствующих сил общества на основании разного рода псевдонаучных теорий. Поэтому реформы сверху не нуждаются в коренном изменении способов и порядка управления обществом, а вполне обходятся устоявшимися средствами формализма и бюрократии, которые постоянно порождают почву для повсеместного распространения взяточничества. Неисправимой ошибкой царского правительства Ч. Валиханов считал введение в Степи "бюрократических прелестей внешних приказов", благодаря которым было принято немало законов, противоречащих интересам народа, но формально оправданных. При всей своей оправданности с формальной точки зрения эти законы ничего, кроме всеобщего вреда, не принесли. Поэтому он настойчиво утверждал: "В наше время на регламентацию и формализм следует смотреть не иначе, как на 10 тысяч китайских церемоний. Формализм и бюрократическая рутина обусловливали собой один только застой и неподвижность и служили до сих пор китайской стеной для всякой полезной общественной деятельности, останавливая свободное течение тех всечастных и вседневных преобразований и улучшений, которых требует живая народная сила". Таким образом, казахский мыслитель решительно выступает против реформ, основанных па бюрократических идеях. Он также не приемлет никаких форм насилия при введении преобразований в тех или иных сферах общественной жизни. Реформы, осуществляемые сверху и не основанные в достаточной мере как на знании законов общественного прогресса, так " конкретных условий жизни того народа, для которого они предназначены, Также отвергаются им. Он крайне критически относится и к тем реформам и их проектам, которые однозначно являются продуктами абсолютизации ошибочных общественных теорий. Подобного рода реформы могут не только нанести вред обществу, но и породить общественные аномалии. "Все революции, бывшие в Европе с 1793 г., - пишет он, - происходили единственно от стремления правительства подавить свободное народное движение". Несколько по иному рассматривал он проблему реализации программы социальных преобразований в Казахстане середины XIX в. При этом он исходил из признания азиатской отсталости Казахстана от европейской России, в составе которой он тогда находился. Россия, несомненно, была цивилизованной и просвещенной по сравнению с Казахстаном. Поголовная неграмотность населения, забитого мусульманским религиозным давлением, кочевой образ жизни, отсутствие развитых городских центров, промышленности, плачевное состояние торговли, низкий уровень развития культуры и образования, произвол и беззаконие властей, как местных, так и колониальных, и прочее не оставляли никаких надежд казахскому народу на возможность самостоятельно выйти на путь исторического прогресса. В сложившейся, в силу объективных причин, ситуации Ч. Валиханов однозначно делал ставку на помощь со стороны России, особенно прогрессивных сил русского общества. К этому его подталкивало и то обстоятельство, что царское правительство готовилось осуществить в 1861 г. реформу, направленную на ликвидацию крепостнической системы.