GreatPhilosophy

В философии Р.Декарта оформилась новая парадигма философского мышления, опреде лившая на столетия как развитие самой философии, так и научной мысли. Выделив cogito как мыслящую субстанцию, Декарт анализирует природу самого cogito и законы действия разума, направленные на открытия истины ([1]. С. 95). Результатом этого становится ме тод "совершенного познания", точные и простые правила которого, как утверждает Декарт, при строгом их соблюдении "без излишней траты умственных сил способствуют тому, что ум достигает истинного познания всего, что ему доступно" ([1]. С.89). Идеалом рацио нального познания для Декарта, как известно, выступает математика.

Но чтобы mathesis universalis стала реальностью, необходимо было все разнообразие природы, - а оно было оче видно и наглядно, тем более, что со времен античности в философии и науке господствовало представление о космосе как многокачественном единстве, - свести к единому началу, до ступному измерению. Эту философскую работу и выполнил Декарт - вся природа предстала как субстанция протяженная. Протяженность материи - ее истинная форма и сущность, "не тяжесть, не твердость, не окраска и т.п. составляют природу тела, а одна только протяженность" ([1]. С.466). А если всякое тело - протяженная субстанция, то оно может быть измерено, измерено может быть также его положение среди других тел и его движение, а через это и "все видоизменения в материи" ([1]. С.476). Измерениями протяженности высту пают длина, ширина и глубина ([1]. С.151), наглядное представление о которых, а вместе с тем и о протяженности и протяженной субстанции как таковой дает система координат. Введение в геометрию неизменных координатных прямых, или системы прямоугольных ко ординат стало одним из великих открытий Декарта и одновременно математическим воплощением его философской онтологии. Теперь каждая точка обретала свое "лицо" - значение координат, определяющее ее положение, со-порядок с другими. А это дает возможность опре делить каждую вещь через придание данной вещи характеристик уже известной вещи, или уже известного "естества" ([1]. С. 144).

Прямоугольная система координат Декарта стала не только основанием аналитической геометрии, дающей возможность представлять движение в образе кривых и соответствую щих им алгебраических выражениях, но и определила благодаря своим философско- онтоло гическим основаниям, принцип теоретического объяснения мира вообще. Главное в Декар товой системе координат - отнесение точки к значениям координат и обретение ею благодаря этому отождествлению определенности. "Главная роль человеческого искусства искусства, - пишет Декарт, - заключается не в чем ином, как в сведении к тому, чтобы равенство между искомым и тем, что известно, сделалось совершенно очевидным" ([1]. С. 145). Прин цип Декартовых координат - это принцип отнесения, отождествления, принцип сравнения познаваемого с заданным для сознания полем значений.

Декартовы координаты и в прямом и в переносном смысле предопределили характер на учного познания природных явлений на многие века. Классическая рациональность знает только то физическое тело, "которое полностью пространственно выражено в своем содер жании, - отмечает М.К.Мамардашвили, - т. е. все, что мы можем сказать о структуре этого явления, его составе, строении таково, что оно полностью развернуто для внешне го пространственного наблюдения или же . разрешено на каких-либо наблюдаемых частях внешнего пространства" ([2]. С.6). Принцип cogito неразрывно связан с принципом простран-ственности, т. е. с требованием полной пространственной артикулированности предмета во вне самого себя.

Создав "систему мысли о вещах", Декарт одновременно сформировал в новоевропейской науке и философии сам принцип рациональности cogito , трансцендентальное правило которого можно сформулировать так: "Мы познаем лишь те предметы, относительно которых мы одновременно сознаем тот способ, каким они даются . Мы можем познавать предмет только тогда, когда одновременно с познанием его содержания держим в сознании схему его данности, т.е. в данном случае пространство. Лишь такие предметы мы познаем и понима ем рационально" ([4]. С. 164). Таким образом, в научной мысли, с одной стороны, должна быть выявлена пространственная артикулированность предмета, а с другой, должна быть артикулирована сама мысль - схема данности предмета должна быть дана мысли. "В этом смысле пространство есть не какое-то физическое явление, а условие нашего познания", -замечает М.К.Мамардашвили ([4]. С.160).