К вопросу об историческом возрасте науки как культурологическом феномене
Материалы / Наука в контексте культуры / К вопросу об историческом возрасте науки как культурологическом феномене
Страница 3

Вершиной всей античной философии и науки является, по общему признанию, Аристотель – ученый-энциклопедист всемирного значения. Именно с его именем связан "парадигмальный" переход от науки математического

образа мира к науке физического

мироотношения. С позиции Аристотеля, не математика предшествует физике, а физика – предшествует математике, ибо незнание действительного движения ведет к незнанию причин его [15].

Под непосредственным влиянием аристотелевской концепции миропонимания сложилось "знаменитое" в настоящее время противостояние двух принципиальных воззрений на сущность взаимосвязи движения, пространства и времени: субстанциональное

и реляционное(от relatio – "отношение").

Корни субстанционального воззрения на мир были заложены еще Демокритом, согласно которому мир – это атомы, а местоположение атомов – пустота, которая объективна

, однородна

и бесконечна

. Время же, с этих позиций, – есть чистая длительность, равномерно текущая от прошлого к будущему. И если пространство есть вместилище атомов, то время есть вместилище событий.

Иной позиции на этот счет стал придерживаться Аристотель. Аристотель отрицает существование пустоты как таковой. Пространство, с его точки зрения, неоднородно и конечно и представляет собой систему естественных мест, занимаемых материальными телами. Что же касается времени, то время, по Аристотелю, является не чем иным, как последовательностью "прежде", "теперь" и "после", их сменой, перечислением, счетом, "числом движения и связи предыдущего и последующего".

Субстанциональная концепция миропонимания просуществовала в науке как доминирующая более двух тысячелетий и достигла своего апогея в Ньютоновой механике

, где пространство было представлено как абсолютно неподвижное, непрерывное, однородное и трехмерное вместилище материи. Время же, по Ньютону, "само по себе и по своей сущности, без всякого отношения к чему-либо внешнему, протекает равномерно и иначе называется длительностью".

Аристотелевский подход к сущности движения, пространства и времени был не столь востребован в указанное историческое время. Лишь Декарт и Лейбниц настаивали на том, что не существует ни однородной пустоты, ни чистой длительности как самостоятельных и независимых начал бытия. С этих позиций указанных мыслителей, пространство есть порядок взаиморасположения тел, время есть порядок последовательности сменяющих друг друга событий. Протяженность объектов и длительность процессов – не первичные свойства, они обусловлены силами притяжения и отталкивания, внутренними и внешними взаимодействиями, движением и изменением. В дальнейшем, уже в наши дни, на этих представлениях был осуществлен грандиозный прорыв в познании сущности мироздания в формах эйнштейновской

и боровскойнаучных концепций. А. Эйнштейн заложил основы современного миропонимания о движении, пространстве и времени, а Н. Бор – основы миропонимания о сущности микромира.

Общий вывод здесь таков: Античная Греция, как "детство человечества" осуществила процесс рождения науки в виде "отпочкования" собственно научного знания от общего философского "древа": наука приобрела контуры современного ее видения.

Значительный период в развитии науки пришелся на время позднего средневековья в Европе XII-XIV вв. И хотя Европейское Средневековье отличалось тоталитарно-богословским отношением к миру, все же благодаря исследованиям ряда мыслителей и прежде всего английского епископа Роберта Гроссетеста (1175-1253) и английского францисканского монаха Роджера Бэкона (ок. 1214-1292) была по-новому осмыслена роль опытного познания в отношении всего человеческого знания. Вот характерные названия работ Гроссетеста – "О тепле Солнца", "О радуге", "О линиях угла и фигурах", "О цвете", "О сфере", "О движениях небесных тел", "О кометах". В этих работах Гроссетест и описывает методы наблюдения за фактами, и обращается к методу дедукции в процессе теоретической систематизации познанных истин, и формулирует метод научной композиции.

Что же касается Роджера Бэкона, то ему принадлежат, в частности, такие идеи, как идея подводной лодки, идея автомобиля и идея летательного аппарата, а в лабораторных условиях он пытается моделировать радугу. В условиях доминирования богословской догматики он призывает переходить от авторитетов к вещам, от мнений к источникам, от диалектических рассуждений к опыту, от трактатов к природе. Как говорится, это ему даром не прошло: Роджер Бэкон был заточен в тюрьму, где и умер, а его работы были сожжены.

К средневековью относятся и многочисленные манипуляции алхимиков, всеми возможными способами пытавшимися получить золото, ибо они полагали, что все существующие металлы представляют собой лишь неосуществленное золото. Конечно, такие представления в научном смысле были всего лишь химерами. Но именно алхимики и сформировали лабораторный арсенал химии как науки, открыли и проклассифицировали многообразные химические реакции и это не могло не сказаться положительно в дальнейшем развитии химии как науки о превращениях вещества.

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Наука в контексте культуры
  Во всем мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути, В сердечной смуте, До сущности протекших дней, До их причины. До оснований, до корней, До сердцевины. Все время схват ...

Глобальные проблемы современности
Под глобальными проблемами человечества понимается комплекс острейших социоприродных противоречий, затрагивающих мир в целом, а вместе с ним и отдельные регионы и страны. Глобальные проблем ...

Духовно экзистенциальное и духовно культурное время и пространство
Человеческая личность существует в особом духовно-экзистенциальном (или биографическом) времени — времени ее уникальных поступков и внутренних размышлений, общения с другими людьми и творче ...