К вопросу об историческом возрасте науки как культурологическом феномене
Материалы / Наука в контексте культуры / К вопросу об историческом возрасте науки как культурологическом феномене
Страница 3

Вершиной всей античной философии и науки является, по общему признанию, Аристотель – ученый-энциклопедист всемирного значения. Именно с его именем связан "парадигмальный" переход от науки математического

образа мира к науке физического

мироотношения. С позиции Аристотеля, не математика предшествует физике, а физика – предшествует математике, ибо незнание действительного движения ведет к незнанию причин его [15].

Под непосредственным влиянием аристотелевской концепции миропонимания сложилось "знаменитое" в настоящее время противостояние двух принципиальных воззрений на сущность взаимосвязи движения, пространства и времени: субстанциональное

и реляционное(от relatio – "отношение").

Корни субстанционального воззрения на мир были заложены еще Демокритом, согласно которому мир – это атомы, а местоположение атомов – пустота, которая объективна

, однородна

и бесконечна

. Время же, с этих позиций, – есть чистая длительность, равномерно текущая от прошлого к будущему. И если пространство есть вместилище атомов, то время есть вместилище событий.

Иной позиции на этот счет стал придерживаться Аристотель. Аристотель отрицает существование пустоты как таковой. Пространство, с его точки зрения, неоднородно и конечно и представляет собой систему естественных мест, занимаемых материальными телами. Что же касается времени, то время, по Аристотелю, является не чем иным, как последовательностью "прежде", "теперь" и "после", их сменой, перечислением, счетом, "числом движения и связи предыдущего и последующего".

Субстанциональная концепция миропонимания просуществовала в науке как доминирующая более двух тысячелетий и достигла своего апогея в Ньютоновой механике

, где пространство было представлено как абсолютно неподвижное, непрерывное, однородное и трехмерное вместилище материи. Время же, по Ньютону, "само по себе и по своей сущности, без всякого отношения к чему-либо внешнему, протекает равномерно и иначе называется длительностью".

Аристотелевский подход к сущности движения, пространства и времени был не столь востребован в указанное историческое время. Лишь Декарт и Лейбниц настаивали на том, что не существует ни однородной пустоты, ни чистой длительности как самостоятельных и независимых начал бытия. С этих позиций указанных мыслителей, пространство есть порядок взаиморасположения тел, время есть порядок последовательности сменяющих друг друга событий. Протяженность объектов и длительность процессов – не первичные свойства, они обусловлены силами притяжения и отталкивания, внутренними и внешними взаимодействиями, движением и изменением. В дальнейшем, уже в наши дни, на этих представлениях был осуществлен грандиозный прорыв в познании сущности мироздания в формах эйнштейновской

и боровскойнаучных концепций. А. Эйнштейн заложил основы современного миропонимания о движении, пространстве и времени, а Н. Бор – основы миропонимания о сущности микромира.

Общий вывод здесь таков: Античная Греция, как "детство человечества" осуществила процесс рождения науки в виде "отпочкования" собственно научного знания от общего философского "древа": наука приобрела контуры современного ее видения.

Значительный период в развитии науки пришелся на время позднего средневековья в Европе XII-XIV вв. И хотя Европейское Средневековье отличалось тоталитарно-богословским отношением к миру, все же благодаря исследованиям ряда мыслителей и прежде всего английского епископа Роберта Гроссетеста (1175-1253) и английского францисканского монаха Роджера Бэкона (ок. 1214-1292) была по-новому осмыслена роль опытного познания в отношении всего человеческого знания. Вот характерные названия работ Гроссетеста – "О тепле Солнца", "О радуге", "О линиях угла и фигурах", "О цвете", "О сфере", "О движениях небесных тел", "О кометах". В этих работах Гроссетест и описывает методы наблюдения за фактами, и обращается к методу дедукции в процессе теоретической систематизации познанных истин, и формулирует метод научной композиции.

Что же касается Роджера Бэкона, то ему принадлежат, в частности, такие идеи, как идея подводной лодки, идея автомобиля и идея летательного аппарата, а в лабораторных условиях он пытается моделировать радугу. В условиях доминирования богословской догматики он призывает переходить от авторитетов к вещам, от мнений к источникам, от диалектических рассуждений к опыту, от трактатов к природе. Как говорится, это ему даром не прошло: Роджер Бэкон был заточен в тюрьму, где и умер, а его работы были сожжены.

К средневековью относятся и многочисленные манипуляции алхимиков, всеми возможными способами пытавшимися получить золото, ибо они полагали, что все существующие металлы представляют собой лишь неосуществленное золото. Конечно, такие представления в научном смысле были всего лишь химерами. Но именно алхимики и сформировали лабораторный арсенал химии как науки, открыли и проклассифицировали многообразные химические реакции и это не могло не сказаться положительно в дальнейшем развитии химии как науки о превращениях вещества.

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Глобальные проблемы современности
Под глобальными проблемами человечества понимается комплекс острейших социоприродных противоречий, затрагивающих мир в целом, а вместе с ним и отдельные регионы и страны. Глобальные проблем ...

Наука в контексте культуры
  Во всем мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути, В сердечной смуте, До сущности протекших дней, До их причины. До оснований, до корней, До сердцевины. Все время схват ...

Категории диалектики
Находящемуся в постоянном движении и развитии миру соответствует столь же динамичное мышление о нем. “Если все развивается… то относится ли сие к самым общим понятиям и категориям мышления? ...