Представители немецкого классического идеализма
Материалы / Представители немецкого классического идеализма
Страница 6

Идея трансцендентальной логики пробила первую брешь в вековых традициях формальной логики, а вместе с тем и в позициях метафизики и рационализма XVII–XVIII вв. Стало очевидным, что законы формальной логики представляют собой лишь частный случай в деятельности мышления, подчиненного логике более содержательной и, стало быть, более широкой по своим возможностям. Дальнейшее расширение этого плацдарма было совершено И.Г. Фихте (1762–1814), Ф. Шеллингом (1775–1854) и блистательно завершено Г.В.Ф. Гегелем (1770–1831). Не имея возможности проследить все звенья этой великой интеллектуальной истории, мы остановимся лишь на заключительном ее звене – философии Гегеля, которая подводила итог классическому немецкому идеализму.

Отправной точкой для философии Гегеля явились разногласия с системой Шеллинга, а также с философией Фихте и Кипа.

В отличие от своих предшественников Гегель видел цель в том, чтобы понять все многообразие наличных форм природы и духа из совершенно конкретной идеи развития абсолютного духа или разума, понять и выразить истинное не как субстанцию, как некое субъективное начало. Это был абсолютный, или логический, идеализм, основанный, с одной стороны, на идее тождества бытия и мышления, а с другой – на идее развития, охватывающей и порождающей все без изъятия явления природы и духа. «Субьект» для Гегеля был не человеческим духом, как в философии Канта и Фихте, а именно абсолютным духом.

Гегелевское понятие развитии располагает, что и природа, и дух еще до всякого времени «существуют» в понятии, как бы потенциально. Диалектика категорий абсолютного духа включает (содержит) их как бы потенциально, а категории являются прообразами реальных категорий и форм, развертывающихся в последовательности исторического процесса. Задачу философии он видит в том, чтобы все конкретные формы жизни природы, общественного бытия человека рассмотреть как ступени, моменты абсолютного духа (или абсолютной идеи), содержащиеся в нем в «свернутом виде».

В таком случае философская наука по сути своей – логика, задача которой изображение идеального развития форм или категорий мирового духа. Все мировое развитие тогда может быть и должно быть понято не как бесконечная цепь причинной (объективной) эволюции, а как целенаправленное прогрессирующее движение Абсолюта, возвращающее его по кругу к самому себе. Замысел гегелевской системы состоит, таким образом, в том, чтобы, взявши критерием все, что, на его взгляд, есть разумного в действительности, рассмотреть все множество наличных и прошлых форм природной и человеческой жизни. Развитие форм при этом следует изображать не в той последовательности, в которой оно происходило в реальном времени, а оценивать каждую из них в зависимости от приближения к абсолютной идее. Требуется не согласование с реальной последовательностью временных фаз космологического и исторического процессов, а исключительно улавливание цели развития, смысла божественной абсолютной идеи, включающей в себя всю полноту конкретного содержания эмпирически развивающейся действительности.

Гегель преодолевает, таким образом, главные болезни кантовской философии – ее агностицизм и разрыв между «вещью в себе» и «вещью для нас», сущностью и явлением. Тождество мышления и бытия придает гегелевской системе чудовищную спекулятивность, видимость чистейшего идеализма. Важнее, однако, то, что, опираясь на принцип тождества, Гегель без ущерба для целостности системы, представив диалектику самого бытия, выдавал ее за результаты чисто спекулятивного мышления.

Хотя, самому Гегелю, достаточно вникнуть спекулятивным умозрением в диалектику мышления, чтобы получить картину бытия, на самом деле, это познание доставалось самому мыслителю вовсе не силами одного умозрения. Грандиозный замысел априорной телеологической философии развития, взирающей «свысока» на хронологию исторических событий, не мог быть осуществлен до конца. В замысел Гегеля и не входила насильственная подгонка конкретного исторического процесса под произвольную умозрительную схему. Во-первых, поставив перед собой столь претенциозную задачу, Гегель обладал всеми необходимыми качествами гениального мыслителя своего времени. Известны широта его кругозора, острота логического мышления, свободного от обычных для его современников метафизических предрассудков, энциклопедическая образованность, особенно в области истории. Все это соединилось, во-вторых, с упорной волей. И хотя весь этот потенциал направлялся на построение всеобъемлющей идеалистической системы, Гегель, разрабатывая науку логики, и сам видел, что одной логики вовсе недостаточно для того, чтобы из диалектики ее понятий вывести диалектику категорий бытия, его реальную историю. Гегель понимал, видимо, руководствуясь чутьем ученого, что в развертывании мирового исторического процесса есть также стороны и этапы, которые в своей конкретности не могут быть «выведены» чисто логическим способом. Само понятие развития вопреки первоначальному замыслу он перерабатывает так, что оно, отходя от спекулятивного, телеологического понимания, стало приближаться к характеру реального исторического процесса, совершающегося в реальном времени.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Смотрите также

Категории диалектики
Находящемуся в постоянном движении и развитии миру соответствует столь же динамичное мышление о нем. “Если все развивается… то относится ли сие к самым общим понятиям и категориям мышления? ...

Духовно экзистенциальное и духовно культурное время и пространство
Человеческая личность существует в особом духовно-экзистенциальном (или биографическом) времени — времени ее уникальных поступков и внутренних размышлений, общения с другими людьми и творче ...

Философия марксизма
Философия марксизма – одно из важнейших направлений, вызывающее в современную эпоху неоднозначную оценку, представлена в различных вариантах: классический марксизм, нашедший отражение в труд ...