Онтология субъекта. Формы симулякра
Материалы / Деперсонализация субъекта в постмодернизме / Онтология субъекта. Формы симулякра
Страница 2

Чтобы стать законченным или, как предпочитает его называть Бодрийар, «чистым симулякром», образ проходит ряд последовательных стадий:

1. Он является отражением базовой реальности

2. Он маскирует и искажает базовую реальность

3. Он маскирует отсутствие базовой реальности

4. Он не имеет никакого отношения к какой-либо реальности

5. Он является своим собственным чистым симулякром

В результате возникает особый мир, мир моделей и симулякров никак не соотносимых с реальностью, но воспринимаемых гораздо реальнее, чем сама реальность, – этот мир, который основывается лишь только на самом себе, Бодрийар и называют гиперреальностью [5, с.

214].Таким образом, мы видим, что субъект в окружающем мире, а после и в своем собственном мировоззрении окружен знаками знаков, он и сам является для кого-то просто знаком симуляции. И именно, в осознании собственного «Я», субъект «расщепляет» себя на категории времени и пространства, которые якобы должны укладываться в сознание, но не совершает этого.

Человеческое «Я» становится частью кого-то, культурным кодом времени, опровержением фикции эпистемы.

В итоге, симулякр это псевдовещь (или псевдосубъект) замещающиеся «агонизирующая реальность» постреальностью, посредством симуляции, выдающая отсутствие за присутствии, стирающее различие между реальным и воображаемым. (Маньковская эстетика постмодернизма санкт – Петербург 2000 стр. 60)

Характеризую постмодернистский проект как тактику выживания среди обломков культуры, Бодрийяр критикует его «инерционность, нигилистичность, отсутствие теоретического якоря». Такая критика «изнутри», тем знаменательна, что создатель концепции симулякра, сомневается в перспективах ее развития. Наблюдая неконтролируемое разрастание симуляции в постмодернизме, Бодрийяр выказывает озабоченность подобной ситуацией, чреватой катастрофой, как субъекта, так и объекта.

В современном постмодернизме, Бодрийяр предлагает нам три стратегические модели субъекта: банальную, ироничную и фатальную. Банальная модель связана со стремлением более умного субъекта контролировать объекта, реально властвовать над ним – она ушла в прошлое. Ироническая позиции основана на иронической мыслимой власти субъекта над объектом – она ирреальна, искусственна. Наиболее продуктивной Бодрийяру представляется фатальная стратегия, когда субъект признает гениальность объекта, превосходство его блестящего цинизма и переходит на сторону этого объекта.

«Его не познаваемость, неконтролируемость, сопряжены с неопределенностью и относительностью постклассического научного знания. Это опасная сила зла, губящая закаты и голубые орхидеи – ведь объект энтропичен, стремится к худшему, к катастрофам». [28, с. 231].Фатальная стратегия предлагает в качестве противоядия, подчинение субъекта, превосходящим силам объекта и следовании по «спирали зла», с целью ликвидации классических оппозиции (добро – зло, мужское – женское).

Теперь обратимся к еще одной работе Бодрийяра «Символический обмен и смерть». В ней он рассматривает субъекта, исходя из исторического генезиса культуры. Три порядка симулякров, у него соответствуют трем определенным историческим отрезкам времени:

– подделка составляет господствующий тип «классической эпохи, от Возрождения, до промышленной революции»

– производство составляет господствующий тип промышленной эпохи

– симуляция составляет господствующий тип нынешней фазы, регулируемой кодом.

По Бодрийяру, «симулякр первого порядка действует на основе естественного закона ценности, симулякр второго порядка – на основе рыночного закона стоимости, симулякр третьего порядка – на основе структурного закона ценности». Он рассматривает субъект, начиная с эпохи Возрождения, когда подделка (а вместе с ней и мода), диктуется буржуазным строем, который состязается друг с другом, в знаках отличия.

«В кастовом или чиновническом обществе не бывает моды, так как человек всецело закреплен за своим местом, и межклассовые переходы отсутствуют. Знаки защищены запретом, обеспечивающим им полную ясность: каждый знак недвусмысленно отсылает к определенному статусу» [6, с. 115]. То есть субъект постмодернизма не «тоскует» по четкому разграничению знаков, так как знает, что прозрачность знаков сопутствует жестокости. Он знает, что такой порядок уже существовал, и это был порядок «свирепо – иерархический». В кастовых обществах – феодальных или архаических – число знаков не велико, их распространение ограничено – такие знаки не бывают произвольными.

«В эпоху промышленной революции, возникает новое поколение вещей и знаков. Это знаки без кастовой традиции, никогда не знавшие статусных ограничений, а стало быть, и не приходившихся подделывать, так как они изначально производятся в огромных масштабах» [6, с. 124]. Проблема уникальности, единичности происхождения для них уже не стоит, – здесь нам предстает феномен серийности. Отношения между ними уже не есть как копия – оригинал, а эквивалентность – неотличимость. «При серийном производстве, вещи без конца становятся симулякрами друг друга, а вместе с ними и люди, которые их производят» [6, с. 124].

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Глобальные проблемы современности
Под глобальными проблемами человечества понимается комплекс острейших социоприродных противоречий, затрагивающих мир в целом, а вместе с ним и отдельные регионы и страны. Глобальные проблем ...

Наука в контексте культуры
  Во всем мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути, В сердечной смуте, До сущности протекших дней, До их причины. До оснований, до корней, До сердцевины. Все время схват ...

Духовно экзистенциальное и духовно культурное время и пространство
Человеческая личность существует в особом духовно-экзистенциальном (или биографическом) времени — времени ее уникальных поступков и внутренних размышлений, общения с другими людьми и творче ...