GreatPhilosophy

Во-первых, София есть незримая простым глазом светящаяся первоматерия Космоса (Materia Prima, по выражению B.C. Соловьева) — субстратно-претерпевающая и одновременно субстратно-связующая своими многообразными телесно-несущими, меонально-энергийными потоками весь мировой организм Софии, начиная от высших ее слоев, насквозь просветленных и пронизанных идеальными смыслами, и кончая низшими, так сказать, плотно-вещественными ее слоями, где эта светящаяся материя скрыта за вроде бы безжизненными и бесчувственными физическими процессами и объектами. Характеризуя эту первоматерию, B.C. Соловьев именует ее не только «невесомой» и «всепроникающей», играющей роль как бы универсального строительного материала, но также и «психофизической», «субъективной», т.

е. способной как к трансформации под воздействием человеческой мысли и, соответственно, к энергииному воздействию на нее, так и к переносу витально-психических взаимодействий в природном мире. Словом, это «живая и чувствующая» первоматерия, выполняющая сложные функции: глубинного физического субстрата и несущей основы психических процессов различного уровня.

Во-вторых, София является живым сверхвременным и сверхпространственным организмом своеобразно воспринятых от Божественного Ума и меонально-оформленных конструктивных идеальных сущностей различной природы — эйдосов (или идей), венцом которых выступает идея богочеловечества. В качестве деятельного Субъекта мирового космического бытия София предстает как «Вечная Невеста Слова Божия», являющаяся Живой Соборной Личностью и имеющая «Лик Вечной Женственности». Как пишет B.C. Соловьев, София «не есть только бездейственный образ в уме Божием, а живое духовное существо, обладающее всею полнотой сил и действий . мировой и исторический процесс есть процесс ее реализации и воплощения в великом многообразии форм и степеней».

С точки зрения своего идеально-деятельностного содержания София-Премудрость, с одной стороны, являет Образ-Образец творческого и ответственного — воистину сверхсознательного и премудрого — личностного бытия в Космосе для каждой сознательной души; а с другой стороны, представляет собой предшествующее их телесному воплощению соборное множество индивидуальных человеческих душмонад, где каждый элемент потенциально созвучен и совестен каждому и вместе с тем неповторим в рамках единого софийного богочеловеческого организма. Покидая софийную Плерому на время космических (и в том числе земных) странствий, человекдолжен будет туда когда-нибудь возвратиться, но уже не как бессознательный, а как сознательный сотворец Софии и полноправный субъект богочеловеческого братства. Справедливости ради отметим, что этот аспект премирного существования человечества и вообще антропологическое содержание категории Софии остались не до конца раскрытыми и достаточно двусмысленными в русской религиозной философии.

Пожалуй, наиболее последовательной была позиция Н.О. Лосского. В идеальном организме Софии он достаточно четко различает:

индивидуальные деятельные монады («субстанциальные деятели» в его терминологии), которые проходят длительный путь космической эволюции и способны к свободному творчеству, вступают друг с другом во взаимодействия и подчиняются высшим субстанциальным деятелям;

предметные и структурно-динамические идеи (эйдосы), определяющие порядок в мире, в соответствии с которыми субстанциальные деятели организуют свою деятельность и обретают телесную форму;