Истина и формы ее инобытия.
Материалы / Истина в теории познания / Истина и формы ее инобытия.
Страница 1

При гносеологическом подходе к феномену истины необходимо избе­жать двух крайностей: наивного объективизма и догматизма, с одной стороны, субъективизма и релятивизма — с другой. Надо, следова­тельно, постараться дать такое определение истине, которое учитыва­ет роль субъекта и не субъективирует истину; понимает момент отно­сительности и исторической ограниченности любых наших знаний (как в индивидуальном, так и в социальном плане), но при этом не доводит эту относительность до релятивистских и в конечном счете до скептических утверждений.

С этих позиций нам представляется вполне разумным определение истины как такого объективного содержания нашихзнаний, которое не зависит ни от человека, ни от человечества.

Подобное понимание вос­ходит к марксисту В.И. Ленину, но оно может разделяться мыслителя­ми и совершенно иных философских взглядов — например Н.О. Лос-ским. По Лосскому, истина — это имманентное обладание идеей трансцендентной предметности.

В обоих определениях подчеркнуты два важных момента:

Знание, претендующее на истинность, необходимо субъективно (имманентно) по форме своего существования, т.е. имеет человечес­кое измерение. Без живого человека говорить об истине в гносеологи­ческом плане бессмысленно.

Истинное знание объективно (трансцендентно) в смысле отсут­ствия в его содержании субъективно-психологических примесей (субъективистскихдомыслов или, в просторечье, отсебятины).

Совершенно ясно, что подобное гносеологическое понимание исти­ны, с одной стороны, носит регулятивно-целевой характер, а с дру­гой — имеет отношение прежде всего к знанию понятийно-рацио­нального типа и отчасти к философии. Гуманитарное же рациональное знание (за исключением гуманитарных наук), а также внерациональ-ные формы опьпа регулируются иными аспектами истины, о которых речь шла выше (правда, откровение, правота). Уточним подобное по­нимание истины через ее противопоставление мнению, заблуждению и лжи, как формам инобытия истины.

Истина и мнение. В греческой философии истина устойчиво проти­вополагается мнению (doxa). Наиболее последовательно это проводит в своих диалогах Платон (см. его знаменитый «Теэтет»). Мнение есть знание субъективное, полное психологических и разного рода иных предрассудков. В мире мнений причудливо перемешаны истина и ложь. Но даже если мнение и истинно, то это всегда истина в себе, т.е. необоснованное и крайне проблематичное знание. Мнение же, пере­шедшее из ранга истины в себе в ранг истины для нас, представляет со­бой знание доказанное, т.е. удостоверенное в качестве независимого от наших субъективно-психологических особенностей и домыслов.

Мир мнений — это мир толпы, мир общественных химер, где благо­даря современным средствам массовой информации доказательство подменено психологическим убеждением и даже целенаправленным внушением. Мир скачущих политических рейтингов, искусственно вздутых кумиров, мгновенного изменения общественных вкусов и при­страстий — все это даже не «удовлетворение щекочущего влечения вы­сказать свое мнение», как высказался о прессе еще Гегель в своей «Фи­лософии-права»1, а форма культивирования перманентного сотмнения со всеми угрозами возникновения индивидуальных душевных расстройств и массовых психозов, которыми гак богата история ушедшего XX века.

Миру мнений противостоят доказательные истины науки и фило­софского знания. Сфера научной мысли и функционирования науч­ных сообществ — по крайней мере в своем идеальном предназначе­нии — есть сфера непредвзятой аргументации, разумного смирения своего суетного тщеславия и бескорыстного поиска истины вопреки безумствам общественного мнения.

«Чем хуже мнение, — проницательно замечал тот же Гегель, — тем оно своеобразнее, ибо дурное есть совершенно особенное и своеоб­разное в своем содержании, разумное, напротив, есть само по себе всеобщее». Ученый тем самым воплощает критическое и рациональ­ное начало в культуре — ту самую ориентацию на со-знание, без кото­рой невозможно существование человека как мыслящего существа. Конечно, такого рода понимание науки, как показывают современ­ные исследования, остается в значительной степени идеальным по­ниманием. Даже в логике и математике личностное начало (факты биографии ученого, его национальная принадлежность и т.д.), а так­же всякого рода культурно-исторические установки и предрассудки полностью не устранимы из ткани научной деятельности. Однако в любом случае наука — это область существования доказательного зна­ния и логически аргументированного мышления.

Истина и ложь, истина и заблуждение. Поиск истины неотделим от заблуждений и появления разного рода ложных представлений. О крайних позициях (К. Поппер, М. Фуко), абсолютизирующих зна­чимость заблуждений и избавления от лжи в познании, мы упоминали выше. Афористичное выражение подобной позиции можно найти у русского писателя Л. Андреева, обронившего фразу, что «истина — это ложь, которую еще не успели доказать». Однако между ложью и заблуждением существует фундаментальная разница.

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Категории диалектики
Находящемуся в постоянном движении и развитии миру соответствует столь же динамичное мышление о нем. “Если все развивается… то относится ли сие к самым общим понятиям и категориям мышления? ...

Глобальные проблемы современности
Под глобальными проблемами человечества понимается комплекс острейших социоприродных противоречий, затрагивающих мир в целом, а вместе с ним и отдельные регионы и страны. Глобальные проблем ...

Духовно экзистенциальное и духовно культурное время и пространство
Человеческая личность существует в особом духовно-экзистенциальном (или биографическом) времени — времени ее уникальных поступков и внутренних размышлений, общения с другими людьми и творче ...